Мы встретились с директором группы компаний «Магда» Максимом

Глазковым, его заместителем Дмитрием Глазковым и менеджером по

закупкам Еленой Беляковой, чтобы разобраться, почему с биржевых торгов

бензин исчезает за доли секунды, как государственные гиганты влияют на

общий дефицит и зачем фермеру покупать дизель в декабре.

– Максим, ваш прогноз на весну? Чего ждать аграриям?

Максим: Прогнозы давать бессмысленно. Осенью мы ждали дефицита, и он

случился. Парадокс в том, что топливо было. Просто Газпром собрал со всех

сельхозпроизводителей предоплату и закрыл их потребности полностью.

Остальным – транспортникам, строителям, частным сетям АЗС – не

досталось ничего. Даже перевозчики с собственными парками бензовозов

сидели с пустыми баками. Основной наш оптовый поставщик –

Газпромнефть – просто перестал отгружать товар вне своей системы. Рынок

опустел.

Сейчас после запрета на экспорт дизель, в отличие от бензина, появился. Но

расслабляться рано. Если продажи за рубеж к весне разрешат, а заводы

продолжат работать вполсилы, история повторится.

– Как происходит процесс закупки топлива на Санкт-Петербургской

товарно-сырьевой бирже?

Елена: Продажи проходят очень быстро. Завод выставляет объем, например,

300 тонн. Этот лот выкупается ботами (роботами) за 0,01 секунды. Все.

Дальше его приобретатели, как правило, московские или питерские

трейдеры, предлагают всем остальным поучаствовать во внутреннем

аукционе уже на их условиях. Кто больше даст – тот и заберет. Эти

несчастные 300 тонн размазываются тонким слоем по всей Сибири. Цена

растет вертикально.

Дмитрий: У Газпромнефти, Роснефти, цены ниже рынка, но купить

невозможно. Причем у них цифра в прайсе может быть одна, а лоты

автоналива (по 20–25 тонн) продаются существенно дороже. Удивительно,

что ФАС штрафует мелких трейдеров при малейшем подозрении в сговоре,

тогда как те, кто входит в крупные ВИНКи (вертикально интегрированные

нефтяные компании. – Ред.) работают вполне открыто. 

Елена: Пока мы разговариваем, биржа живет своей жизнью. Появились

десять лотов 92-го бензина от Сургута. Желающих купить – более тысячи

компаний со всей страны. Конкурировать здесь нереально: пока я набираю

руками, бот выкупит все за секунду. Будь у нас такой робот, нас биржа давно

бы лишила лицензии участника торгов, а ВИНКам все сходит с рук.

– Помимо биржевого паралича, какие еще есть проблемы?

Максим: С весны хотят ввести тотальную прослеживаемость. Купили вагон

зимнего дизеля, завезли на базу в Новосибирске – регистрируем. Вывезли

клиенту – зафиксировали. Куда ушла каждая тонна и по какой цене – ФАС и

налоговая хотят видеть каждую канистру. Не успел – штраф. Мы уже тратим

колоссальное время не на логистику, а на отчетность о том, как пытаемся

выжить. И условия ужесточаются и ужесточаются.

– Какая стратегия помогает вам удержаться на плаву?

Дмитрий: Был период, когда мы брали контракты где придется – Москва,

Саратов, Омск… Неважно где, по какой цене, лишь бы купить и привезти.

Часть объемов, приобретенных летом, до сих пор не пришла. Но клиентам

нужно убирать урожай прямо сейчас. Поэтому мы шли на свою базу, брали

собственный запас и везли заказчику по старой цене. Мы всех своих

постоянных клиентов вовремя обеспечили топливом.

– А в целом как изменились ваши правила работы с покупателями?

Максим: Примерно на 80% пришлось сократить отсрочки платежа.

Ситуация какая? Ряд клиентов, которым мы их предоставляли, в то же время

в Газпром несли предоплату. Теперь работаем строго: старые партнеры

получают преференции, с другими работаем на общих основаниях.

Но одно правило осталось. Для тех, кто делает зимний закуп (декабрь–

январь), мы даем бесплатное хранение. Купил у нас дизель, оплатил, оставил

на базе – забирай на посевную. Кстати, настоятельно рекомендую закупать

топливо именно зимой. Тем, кто год назад решил ждать марта, оно обошлось

на 13 тысяч рублей за тонну дороже – 21% роста за два месяца. Никакой

банковский кредит таких процентов не даст.

– Ходили слухи, что ради спасения рынка разрешат выпускать

низкосортное топливо. Это не опасно?

Дмитрий: Лучше спросить продавцов техники. Но могу напомнить, что до

2011 года наш старый ГОСТ допускал наличие серы до 2000 мг на

килограмм. Современный Евро-5 требует 10 мг, Евро-2 – 500 мг. Тем не

менее если залить заводской 92-й в технику тех лет, они могут ничего не 

заметить. Главное слово здесь – «заводской». Проблемы начнутся, если

продукт начнут «мешать ложками» на нефтебазах.

– В такие сложные времена, как правило, активизируются мошенники.

Это заметно?

Дмитрий: Безусловно. Когда пошел пик цен, людям предлагали дизель на 10

рублей дешевле рынка. Знаю предприятия в Татарском и Венгеровском

районах, которые купили это топливо, но, честно скажу, в технику его лучше

не заливать.

Второй вид развода – чистый кэш-аут. Клиент знает нас десять лет, но ему

звонит перекупщик: «Отдаю на 50 копеек дешевле, предоплата 10

миллионов». Человек соглашается, а потом – ни денег, ни топлива. Поэтому

50 копеек на литре лучше не экономить.

– Еще один ваш бизнес – сжиженный газ. Его нынешняя лихорадка не

коснулась?

Максим: Газ штормит иначе, чем дизель, там своя сезонность. Весной он

стоит около 20 тысяч за тонну, а к октябрю взлетает до 50 тысяч. Мой совет

хозяйствам: ставьте газгольдер. Перевод сушилки с дизеля на газ стоит 4–5

миллионов рублей. За год-два он окупается только на разнице в цене. А если

закупить газ весной на весь сезон вперед – экономия очень существенная.

– Итог нашей беседы: как покупателю планировать бюджет?

Максим: Необходимо заранее просчитывать все запасы. Государство

показало, что спасает своих, и все принципиально важные секторы

экономики получают поддержку. Нашим постоянным партнерам я также

хочу сказать: несмотря на то что купленное группой компаний «Магда»

топливо идет к нам уже не месяц, а три-четыре, а то и полгода, от своих

обязательств мы не отступим и сделаем все, чтобы обеспечить все заказы и

на уборочную, и на посевную.